ранее в России
Goltsblat BLP
Stay in touch on:

Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP — российская практика международной юридической фирмы Bryan Cave Leighton Paisner LLP.
Мир становится ближе, как и мы. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ

Новости

12 января 2011 Счастливы поодиночке?

The American Lawyer  

Андрей Гольцблат, Управляющий партнер, Старший партнер, Корпоративная практика / слияния и поглощения, Инвестиционные проекты

Хмурым ноябрьским утром 2008 года Андрей Гольцблат, управляющий партнер ведущей российской юридической фирмы «Пепеляев, Гольцблат и партнеры», собирался на одну из самых непростых встреч за всю свою более чем двадцатилетнюю карьеру.  И хотя в Москве уже во всю хозяйничала зима и улицы  засыпал снег, приехав на место  и направляясь к офису, который он делил с другим управляющим партнером фирмы -  Сергеем Пепеляевым, он думал совсем не о погоде. Гольцблату предстояло сделать сенсационное объявление: Он уходит из бизнеса, который они долгие годы создавали вместе, и забирает с собой половину фирмы.

Ни тот, ни другой не склонны распространяться о том, что именно было сказано тогда. Пепеляев лишь отмечает, что его реакция была «соответствующей», и все же не будет преувеличением сказать, что от сообщения Гольцблата он был не в восторге.  ПГП одним махом лишилась девяти партнеров, всех 70 юристов корпоративного блока и  руководителей практик по недвижимости, разрешению споров и трудовому праву, уходивших в английскую юридическую фирму Berwin Leighton Paisner.

Врасплох был застигнут не только Пепеляев. Этот шаг, положивший начало громкому и запутанному разделению, затянувшемуся почти на два года [см. статью «Мучительный развод»], оказался потрясением для всего сектора юридических услуг. На московском рынке продолжал бушевать самый жестокий после дефолта 1998 года финансовый кризис, и большинство международных компаний  в значительной степени сократили свое присутствие.  На этом фоне удивлял уже сам факт того, что английская фирма, не имевшая по сути никакой  практики в России, решила открыть здесь новый офис, а уведя с этой целью 70 юристов из российской компании (что является первым и до сих пор единственным подобным случаем на  московском рынке),  да еще заполучив специалиста такого уровня, как Гольцблат - одного из самых известных юристов страны -  она произвела просто сенсацию.  Изначально не имея в Росси почти никакого юридического багажа, BLP в одночасье создала здесь одну из крупнейших международных юридических  компаний.

Решение Гольцблата подтолкнуло и другие ведущие юридические фирмы России, такие как «Егоров,  Пугинский, Афанасьев  и партнеры» («ЕПАП»), «АЛРУД»  и «Magisters», к переоценке своих планов на будущее». Международные слияния могли бы помочь им решить проблемы преемственности кадров и усиливающейся конкуренции, а также прорваться на рынок сделок, где перевес сил до сих пор сохраняется  за  английскими и американскими компаниями. Однако многие российские конкуренты Гольцблата настроены скептически, подвергая сомнению преимущества, приобретаемые  ценой потери выгодных заказов, доступ к которым имеют по рекомендациям иностранных компаний только независимые фирмы.

Для Гольцблата же преимущества от слияния, результатом которого стало создание компании  «Гольцблат БЛП», были очевидны. «Раньше, когда мы были частью российской компании, у нас просто не было доступа к корпоративным сделкам определенного уровня, - говорит он. -  Крупнейшие сделки в России всегда получают крупные международные фирмы. Это огорчало, но мы ничего не могли с этим поделать. Мы понимали, что даже если в компании работают лучшие юристы, это ничего не значит, поскольку нет  достаточно мощного бренда.  Теперь у нас есть и то, и другое, поэтому следующий шаг был вполне естественным».  С тех пор к услугам фирмы обратились такие клиенты, как Unilever Rus, 20th Century Fox CIS, Panasonic Corporation и Mars Incorporated.

Пожалуй, неудивительно, что Пепеляев смотрит на ситуацию по-другому, полагая, что Гольцблат «совершил стратегическую ошибку», связав свою команду только с одной международной фирмой. 

«Если зарубежная юридическая фирма привлекает другую международную фирму для оказания услуг в России, она рискует потерять клиента, - говорит Пепеляев через переводчика. - Российские компании имеют преимущество [в получении заказов по рекомендациям международных фирм] в силу отсутствия конкуренции, а российские клиенты предпочитают обращаться к нам, поскольку мы - отечественная компания с более глубоким пониманием российского рынка и российских проблем. Отказаться от всего этого  -  значит совершить стратегическую ошибку».

В ОПРЕДЕЛЕННОМ СМЫСЛЕ  ОНИ ОБА ПРАВЫ. 

По некоторым направлениям российские и международные фирмы действительно конкурируют на равных. Обычно это сферы деятельности, связанные с решением комплексных вопросов на местном уровне или требующие тесного взаимодействия с органами государственной власти, например  вопросы интеллектуальной собственности, налогообложения, недвижимости и трудового права. Общее нежелание международных фирм участвовать в судебных разбирательствах в российских судах - за небольшим, но достойным упоминания исключением команд под руководством Михаила Розенберга из Chadbourne & Parke, Владимира Хвалея из Baker & McKenzie и Ивана Марисина из Dechert, куда последний недавно перешел из Clifford Chance, -  говорит о том, что  на российском рынке услуг по разрешению  судебных споров доминируют российские фирмы. 

Большинство российских компаний могут неплохо заработать на корпоративных сделках среднерыночного уровня или на консультациях по российским аспектам международных сделок, но когда дело доходит до конкуренции  с  иностранными «интервентами» по  крупным корпоративным или финансовым проектам, все складывается против них.

На некоторых развивающихся рынках, например в Китае, местным фирмам фактически гарантировано участие в любой трансграничной сделке благодаря протекционистской политике, в соответствии с которой иностранные фирмы не могут оказывать юридические услуги по национальному праву. Однако у российских фирм такой защиты нет, и им приходится вступать в борьбу в условиях более жесткой конкуренции.  Кроме того, большинство сделок в России, особенно сделки слияний и поглощений, регулируются английским правом.

«Английское право является универсальным инструментом для коммерции даже в России, -  поясняет Дмитрий Афанасьев, председатель комитета партнеров адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». - Это одна из серьезнейших проблем, стоящих перед российскими фирмами, которым сложно конкурировать в таких условиях, поскольку [английское право] не является нашей основной специализацией».
В этом отчасти и заключается объяснение фундаментальных разногласий Гольцблата  и Пепеляева по вопросам стратегии. Любой партнер, специализирующийся в области корпоративного права, если он так же честолюбив, как Гольцблат, увидит в слиянии с международной фирмой представившуюся его команде возможность преодолеть барьер, долгое время перекрывавший доступ к этим высоко прибыльным сделкам.  В вопросах налогообложения - а это направление было козырной картой ПГП и до ухода Гольцблата -  российские фирмы уже вполне конкурентоспособны в топовом сегменте рынка.  

«Мы получаем заказы на сопровождение проектов, которые никогда бы не получили раньше, поскольку эти сделки регулируются английским правом, - рассказывает  Гольцблат, приводя в качестве примера недавние сделки  Mars, Kimberly-Clark Corporation и Nissan Motor Co., Inc.  Говорить о проектах финансирования или сделках M&A [в России]  без привлечения английских или американских юристов - это просто несерьезно».

По результатам анализа британского агентства Mergermarket на российском рынке крупномасштабных сделок полностью доминируют международные фирмы.  И в прошлом, и в позапрошлом году в десятке лучших консультантов по слияниям и поглощениям, оцениваемых по совокупной стоимости сделок M&А, реализованных с их участием,  присутствовала только одна российская фирма -  «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Управляющий партнер одной из российских компаний утверждает, что эти сведения необъективны, поскольку многие российские компании не разглашают информацию о сделках со своим участием.  Возможно, это и так, но ему вполне можно возразить на том основании, что  подобные цифры в действительности преувеличивают вес российских фирм на рынке, поскольку рейтинговые службы обычно в  равной мере учитывают все стороны, задействованные в сделках, вне зависимости от степени их участия.

Поэтому любая российская фирма, сопровождающая сделку только в качестве консультанта по вопросам  национального законодательства, получает  такое же признание, как и ведущая международная компания, фактически структурировавшая сделку. 

Возьмем, к примеру, участие ЕПАП в консультировании российского алюминиевого гиганта «РУСАЛ» по вопросам, связанным  с беспрецедентной сделкой по его слиянию  с российским конкурентом ОАО «Суал» и швейцарским сырьевым трейдером Glencore International AG в 2007 году. На этот проект часто ссылаются российские компании в качестве примера своей конкурентоспособности на рынке самых дорогих сделок. Однако в этой сделке стоимостью 30 миллиардов долларов у ЕПАП был партнер - английская компания Ashurst, а компетентные источники отдают должное ведущему консультанту «Суала» и Glencore - компании Linklaters, которая приложила немало усилий к  ее подготовке.  Сам Афанасьев подтверждает, что его компания не смогла бы сопровождать сделку «РУСАЛа» без знаний и опыта этих фирм в области английского права.

Многие российские фирмы надеются упрочить свои позиции благодаря  взятому правительством курсу на поощрение использования отечественными компаниями, особенно с государственным участием,  российского права при заключении сделок.

Некоторые, например государственная корпорация «Роснано»,  в настоящее время используют в сделках только российское право, при этом, как сообщает недавно привлеченный к сотрудничеству с Минэкономразвития московский партнер одной иностранной компании, специализирующийся в сфере корпоративного права,  министерство также настаивает на применении в ряде сделок российского права. Будучи юристом по образованию, российский  президент Дмитрий Медведев рассматривает правовую реформу в качестве одной из приоритетных задач своего президентства. Определенные сдвиги на этом пути, включая изменения в корпоративном законодательстве в части формального признания акционерных соглашений, уже наблюдаются, однако устойчивая тенденция среди российских инвесторов структурировать  проекты с использованием иностранных оффшорных холдингов в таких юрисдикциях, как Кипр или Британские Виргинские Острова, свидетельствует о том, что в обозримом будущем для целей регулирования сделок предпочтение, по всей видимости, будет по-прежнему отдаваться  международному праву.
«Некоторые российские компании, возможно, и хотели бы воспользоваться российской моделью совместного предприятия, но ее применение связано с серьезными ограничениями», - говорит Аллен Ханен, управляющий партнер московского филиала Herbert Smith.  Камнем преткновения является, например, самая распространенная организационно-правовая  форма, в которой создаются  в России СП, - общество с ограниченной ответственностью. Его миноритарные участники могут исключить из общества мажоритариев, если те  допустили «грубое нарушение» своих обязанностей.  И хотя модели с аналогичными условиями имеются во многих странах Западной Европы, в России все упирается в то, что возникающие споры рассматриваются в российских судах. Говорит  партнер международной фирмы, пожелавший сохранить анонимность: «Международные инвесторы сомневаются в независимости российских судов, в особенности за пределами Москвы, или если другая сторона спора  -  компания с государственным участием. В таких условиях вас очень скоро могут вытеснить из  вашего же собственного бизнеса».

ПРИ ОЦЕНКЕ ВЕРОЯТНОСТИ дальнейшей консолидации на московском рынке существует соблазн провести параллель между шагом Гольцблата  и волной слияний, охватившей немецкие юридические фирмы в конце девяностых годов.  За полтора года международные участники рынка из Англии или США поглотили, за редким исключением, почти все ведущие юридические фирмы Германии. «Российским фирмам предстоит решать те же вопросы, которые стояли перед немецкими компаниями десять лет назад, -  говорит глава московского отделения White & Case Германн Шмитт, делясь информацией из первых рук как один из партнеров франкфуртского отделения Punder, Volhard, Weber & Axster во время ее слияния с  Clifford Chance в 2000 году. - Россия еще только в начале пути, но ведущие фирмы рынка все равно встанут перед выбором - либо пойти на слияния, либо признать, что, им, возможно, придется уступить свои позиции на рынке или даже столкнуться с необходимостью расформирования».

Ничего удивительного, что международная компания, уже обосновавшаяся на московском рынке, делает выбор в пользу  слияния с российской фирмой.  Несмотря на наличие одного из крупнейших среди международных фирм филиалов в России, CMS, первая и пока единственная в Москве структура, объединяющая английскую Cameron McKenna, немецкую Hasche Sigle и французскую Bureau Francis Lefebvre,  в конце 2006 года проводит переговоры о слиянии с фирмой Magisters.  Стороны отказались от комментариев, но, как сообщил близкий к переговорщикам источник, прежде чем переговоры, длившиеся на протяжении года,  окончательно сошли на нет, обе компании провели ряд мероприятий, направленных на более близкое знакомство друг с другом.  (Тем не менее эти фирмы продолжают тесно сотрудничать и систематически перенаправляют друг другу клиентов, а в Киеве CMS даже арендует у Magisters офисные помещения.)  В настоящий момент по проектам и инфраструктурным схемам Magisters «стратегически сотрудничает» с английской Pinsent Masons, не имеющей представительства в Москве.

Международным компаниям, еще не представленным на московском рынке, но стремящимся к этой цели, слияния могут помочь наверстать упущенное время.  Некоторые американские и английские фирмы уже заинтересовались таким вариантом. Валерий Медведев, управляющий партнер ведущей российской фирмы в области интеллектуальной собственности «Городисский и Партнеры», говорит, что международные фирмы, специализирующееся в области охраны  ИС, «несколько раз» предпринимали попытки  склонить его компанию  к слиянию, но, добавляет он, «мы не рассматривали их серьезно, поскольку уже являлись лидерами рынка».  Прежде чем принять окончательное решение о присоединении к BLP, Гольцблат провел переговоры по меньшей мере с пятью другими международными фирмами, включая лондонскую SJ Berwin, как сообщает участвовавший в переговорах источник. Два других московских управляющих партнера из разных международных фирм также утверждают, что на протяжении последних полутора лет им звонили из рекрутинговых агентств, действующих по поручению одной нью-йоркской компании, желающей открыть офис в России.  За последнее время каждая из таких компаний, как Sullivan & Cromwell; Cravath, Swaine & Moore и Weil, Gotshal & Manges, активизировала свою деятельность на российском рынке, но все они отказались от комментариев по вопросу о том, не они ли пытались наладить подобные контакты.

Одним из главных препятствий на пути слияний является модель организации деятельности российских компаний. Не все российские юристы или фирмы обладают таким же международным багажом в плане образования, подхода к делу или мировоззрения, как Гольцблат. Многие из них, так скажем, слишком  русские. В деятельности многих фирм используются запутанные и туманные внутренние схемы, по-прежнему направленные в основном на обеспечение прибыли учредителям. Такие схемы абсолютно не приемлемы для современного международного юридического бизнеса.

Отчасти такая ситуация объясняется практически полным отсутствием регулирования рынка юридических услуг в России, где есть организованный институт  - адвокатура, но членство в ней необходимо, только если юрист желает участвовать в уголовных процессах или вести дела в Конституционном Суде Российской Федерации. По оценке, приведенной в отчете  директора Института «Право общественных интересов» Дмитрия Шабельникова за 2008 год, количество членов в российской адвокатуре составляло менее  65 000 человек, а приблизительное число не вступивших в адвокатуру юристов   - 430 000. Большинство юридических фирм, как российских, так и международных, в любом случае не хотят, чтобы их юристы получали статус адвоката.  Так уж повелось в юридическом сообществе, что с членами адвокатуры не подлежит заключению трудовой договор, что оставляет юридической фирме одну-единственную возможность оформления отношений с ними - как с партнерами. Хорошего в этом мало, но Министерство юстиции России понимает необходимость изменений и в настоящий момент занимается подготовкой радикальной реформы, как утверждают источники, получившие по данному вопросу разъяснения в правительстве.

Еще одним препятствием, сильно мешающим слияниям, является элементарное  отсутствие внушающих доверие фирм, которые могли бы быть объектами предполагаемых сделок. «В России все еще очень мало компаний, обеспечивающих высокий уровень качества, - признается Василий Рудомино,  старший партнер компании «АЛРУД», неформальный партнер британской Slaughter and May по переадресации клиентов. - Для нас это хорошо, поскольку меньше конкуренции, но это означает, что международные компании, преследующие цели слияния, имеют весьма небогатый выбор компаний-объектов,  при этом убедить их [компании-объекты] пойти на этот шаг будет нелегко. У какой международной фирмы есть столько российских проектов, чтобы ими можно было адекватно заменить заказы, получаемые нами сейчас в результате переадресации клиентов? Будь их достаточно, эти фирмы давно были бы здесь».

Справедливая мысль. Малочисленность российских компаний, хотя бы приближающихся к международным стандартам, означает, что единицы избранных фактически обладают монополией на заказы, получаемые по рекомендации международных фирм. Особенно щедрым источником работы служат американские компании,  не так широко представленные на московском рынке, как их английские конкуренты [см. статью «Рискованный бизнес»].

РИСК ПОТЕРЯТЬ КЛИЕНТА  ПО РЕКОМЕНДАЦИИ был одним из основных, на которые пошел Гольцблат, приняв решение объединиться с BLP – компанией,  имевшей прежде незначительный объем работы в России.  В составе ПГП корпоративный блок Гольцблата был одним из привилегированных участников «дружеской» сети Slaughter and May, получая с ее помощью работу от таких ведущих европейских фирм, как  немецкая Hengeler Mueller, итальянская Bonelli Erede Pappalardo, испанская Una Menendez и французская Bredin Prat. Гольцблат признает, что за свой поступок он заплатил потерей этих прибыльных переадресованных заказов, и BLP до сих пор не восполнила этот объем своими проектами.

«Мы даем Лондону больше работы, чем они нам, но мы этого и ожидали», - говорит он. -  Наша стратегия с самого начала заключалась в том, чтобы строить бизнес отсюда». К их услугам продолжают обращаться такие американские компании, как Simpson Timelier & Bartlett, McDermott Will & Emery и Willkie Farr & Gallagher. «Американским фирмам все равно, независимы вы или нет, им просто нужны хорошие юристы», - добавляет он. Кроме того, Гольцблат налаживает связи с  Quinn Emanual Urquhart & Sullivan; Wachtell, Lipton, Rosen & Katz и Davis Polk & Wardwell, хотя на официальных началах ни в одном из проектов его компания пока не участвовала по их рекомендации.

Гольцблат еще не достиг цели, поставленной им вместе с управляющим партнером BLP Невиллом Айзенберогом, - превратить «Гольцблат БЛП» за пять лет в одну из ведущих международных фирм на российском рынке, но за два года, прошедшие с момента  ее создания, деятельность фирмы была довольно успешной. В 2009 финансовом году ее доход вырос на 22 процента, а в первой половине 2010 года темпы роста превысили 60 процентов, что стало  мощным рывком после десятипроцентного снижения в первый год работы, при этом численность персонала устойчиво росла с 70 до 90 человек, работающих в компании на сегодняшний день. В настоящий момент клиентская база фирмы насчитывает более 450 компаний, при этом 70 процентов из них  - международные корпорации, в число которых входят  Nike, Inc., Volkswagen AG и еще 14 компаний из списка Fortune 500. В результате, как говорит Гольцблат, «стремительного роста» в отрасли занимавший ранее должность финансового директора BLP Саймон Аллан планирует в январе 2011 года переехать из Лондона в Москву, чтобы возглавить здесь банковскую практику «Гольцблат БЛП».

Как признается Гольцблат, он надеялся, что его команде удастся «гораздо быстрее» заново привлечь тех клиентов, с которыми они работали еще в ПГП, хотя, по его оценке,  90 процентов из них, включая Alcoa Inc., Groupe Danone, Mars и Nissan, на сегодняшний день перешли к его фирме. Пепеляев отказывается комментировать точность этой оценки, отмечая, однако, что если в начале 2009 года и был какой-то период, «когда часть наших клиентов ушла от нас вместе с Андреем», многие из них потом вернулись. Кроме того, по словам Пепеляева, ряд фирм, включая  Coca-Cola, Dresdner Bank AG, Motorola, Inc., Unilever и Volkswagen, сохранили верность компании, которая с тех пор поменяла свой бренд и теперь называется «Пепеляев Групп».

Как и многое другое в условиях быстрорастущей потребительской экономики Москвы, любое предполагаемое слияние международной и российской компаний упирается еще и в деньги.  Как ни странно, партнеры ведущих российских фирм часто зарабатывают гораздо больше, чем их коллеги даже в самой прибыльной компании из числа международных гигантов.

«В Америке говорят: “Show me the money - Покажи деньги”, - рассуждает Дмитрий Афанасьев из АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». - Не думаю, что кто-то может «показать» нам больше денег, чем те, которые мы заработаем на отечественном рынке как российская компания».

Пять долевых партнеров его фирмы в 2009 году заработали в среднем 7,8 миллионов долларов каждый (прибыль на партнера  - «ПНП»), что почти в двое превышает доход партнеров  нью-йоркской Wachtell, Lipton, Rosen & Katz, хотя Афанасьев отказывается комментировать утверждение одного из близких к его фирме источников о том, что лично он зарабатывает около 25 миллионов долларов в год. Между тем средний доход партнеров ПГП в прошлом году  составил ни много ни мало 2,1 миллионов долларов.  Порядок цифр с ЕПАП, возможно, и не сравним, но будь  ПГП  американской фирмой, она попала бы на пятнадцатую строчку в списке Am Law 100 по ПНП за прошлый год.

Однако такие баснословные суммы почти полностью обусловлены соотношением сил.  В ЕПАП долевые партнеры составляют менее 3 процентов  из 172 юристов фирмы, тогда как в компаниях из списка  Am Law 100 на партнеров приходится  в среднем около 23 процентов. 

РОССИЙСКИЕ ФИРМЫ МОГУТ ВОЗРАЗИТЬ, ЧТО ИМ НЕЗАЧЕМ МЕНЯТЬСЯ. По сравнению со своими международными коллегами, зажатыми в двойные тиски  возросших затрат  (особенно на выплату заработной платы сотрудникам) и упавшего спроса,  они в целом лучше перенесли удары финансового кризиса. «В последние годы особого движения в этом сегменте за счет дорогостоящих сделок на рынках капитала или притока нового финансирования по сделкам M&A не было, - поясняет г-н Ханен. - Для многих международных компаний оказалось очень непросто приспособиться к изменившимся условиям».  Как и в других странах США и Европы, такая ситуация привела к тому, что юридические фирмы, традиционно славившиеся своей избирательностью, стали искусственно занижать цены на свои услуги в  отчаянной попытке привлечь клиентов. Управляющего партнера одной из российских фирм, по его собственному признанию, недавно обошли англичане из международной компании, предложив  клиенту твердую цену на свои услуги - всего каких-то 30 000 долларов – за сопровождение сделки финансирования стоимостью 400 миллионов долларов.

Однако и российским лидерам рынка в конце концов придется приспосабливаться, чтобы выжить.
Большинство из них все еще работают по устаревшей схеме партнеров-учредителей, по  которой лица, основавшие компанию, никого и близко не подпускают к решению стратегических вопросов и, что самое главное,  к капиталу.  Дмитрий Афанасьев из ЕПАП, Василий Рудомино из «АЛРУД», Сергей Пепеляев из «Пепеляев Групп»: трудно представить, что стало бы с этими фирмами без этих сильных и ярких личностей. И все же без более прогрессивной схемы партнерства, четко отражающей карьерные перспективы для младших юристов, что также помогло бы удерживать сотрудников в условиях их постоянного переманивания международными конкурентами, российским фирмам придется решать серьезные проблемы преемственности кадров.

Даже в их традиционной вотчине - консультировании российских клиентов -  они не могут чувствовать себя в безопасности. Мировой экономический кризис привел к едва заметному, но все же сближению схем работы международных и российских юридических фирм.  Поскольку международные клиенты не так активны в России, американские и европейские фирмы все больше внимания уделяют работе с крупными российскими компаниями. А при наличии сильных российских кадров - например, в московском офисе компании Linklaters 75 процентов юристов являются русскими  -  им ничто не мешает все чаще оказывать услуги по российскому праву. «Для нас, в общем-то, не имеет значения, каким правом регулируется сделка - российским или английским»,  - говорит Джон Гудвин, управляющий партнер Linklaters в Москве. В перспективе конкуренция будет только расти.

Однако есть и хорошие новости. По мере созревания рынок все больше приобретает российские черты. Реальные перспективы открываются перед теми отечественными фирмами, которые способны совместить знание российского рынка и устоявшиеся деловые контакты с большей ориентацией на западные стандарты работы.   Успех ждет тех, кто  сделает упор на сильные стороны своей деятельности, сумеет развить и   сохранить отношения с основными российскими клиентами и модернизирует внутреннюю структуру. Партнеры-учредители должны признать необходимость перестать держаться обеими руками за дорогой их сердцу капитал и больше инвестировать в обучение и подготовку кадров.  В ЕПАП общая сумма принятого  недавно годового бюджета на обучение юристов составляет  2 миллиона долларов.  «Это, безусловно, одно из тех направлений, где нам нужно более эффективно конкурировать с международными гигантами», - соглашается Афанасьев.

Постепенно стандарты качества услуг российских юридических фирм повышаются, однако если они не хотят потерять позиций, завоеванных ими на рынке, который справедливо считается одним из самых динамичных в мире,  всем им придется что-то для себя решать.  Россия стремительно движется вперед, и ее ведущие  фирмы не должны допустить, чтобы  их стратегическая нерешительность обернулась для них отставанием.
По словам управляющего партнера Германна Шмитта,   московское отделение White & Case поставило перед собой задачу добиться - прежде всего силами  юристов из корпоративной и энергетической практик как центральных направлений деятельности компании - двадцатипроцентного увеличения доходной части бюджета фирмы по сравнению с 2010 годом.

Воспользовавшись ситуацией в период кризиса, компания Baker & McKenzie  оказалась одной из немногих международных юридических фирм, готовых защищать интересы клиентов в московских судах. Группа по разрешению споров, возглавляемая Владимиром Хвалеем, недавно представляла в суде интересы таких клиентов, как  «Лукойл», Acer Incorporated и British American Tobacco p.l.c. Помимо сохранения сильных позиций по таким направлениям, как слияния и поглощения, рынки заемного капитала и секьюритизация, в которых одним из лидеров рынка является  партнер Владимир Драгунов, компания предоставляет и ряд других юридических услуг в таких областях, как  налогообложение,  трудовое право и интеллектуальная собственность, традиционно входящих в сферу специализации российских  компаний.

Элитные нью-йоркские компании менее активны на российском рынке, хотя  в последние годы Sullivan & Cromwell; Cravath, Swaine & Moore; Weil, Gotshal & Manges и Davis Polk & Wardwell все чаще участвуют в сопровождении российских сделок.  В августе 2009 года Cravath Swaine & Moore консультировала специальный комитет при совете директоров ОАО «Мобильные ТелеСистемы» по оцениваемой в 1,27 миллиардов долларов сделке приобретения  51 процента акций ОАО «КОМСТАР-ОТС», конкурента компании в телекоммуникационном секторе,  у гиганта потребительского рынка  - ОАО АФК «Система».  В октябре прошлого года Sullivan & Cromwell была привлечена в качестве консультанта андеррайтера в рамках лондонского IPO российской интернет - группы «Mail.ru» стоимостью 5 миллиардов долларов США, а Weil, Gotshal & Manges  осуществляла сопровождение ряда российских фондов  и сделок с прямыми частными инвестициями.

За последние два года в Москве открылись еще две американские фирмы. Последней из пришедших на рынок стала K&L Gates, продолжившая расширять свое международное присутствие благодаря привлечению в штат 6 юристов из московского отделения Haynes and Boone в январе прошлого года. Тяжело далось начало работы в России в мае 2009 года компании Dechert: после объявления фирмы о том, что ей удалось заполучить всех пятерых партнеров - глав практик российского отделения  Chadbourne & Parke, двое решили все же не уходить с насиженных мест.  Третий -   партнер финансовой практики Константин Константинов -  уже через четыре месяца вернулся обратно в Chadbourne.  Несмотря на далеко не самое удачное начало, деятельность Dechert была весьма успешной: к числу последних проектов фирмы относится  консультирование канадской золотодобывающей компании  Kinross Gold Corporation по вопросам осуществления сделок по приобретению активов общей стоимостью 368 миллионов долларов, связанных с правами  и лицензиями на разработку месторождений полезных ископаемых,   британской медицинской страховой компании British United Provident Association Limited по организации совместного предприятия с российской страховой компанией ОСАО «Ингосстрах» и корпорации Hyatt Hotels в связи с реализацией проектов на всей территории России. Компания может похвастаться и ценными кадровыми приобретениями, сумев в июле заполучить специалиста по судебным спорам Ивана Марисина из Clifford Chance, а в октябре увести из DLA Piper  партнера по корпоративным вопросам Игоря Паншенского.

И все же на российском рынке присутствуют только 20 компаний из рейтинга Am Law 100. Несмотря на активный рост и богатство возможностей, Россия все еще воспринимается как рискованное место для бизнеса. (Даже в лондонском Хитроу сотрудник паспортного контроля пошутил, что автор этой статьи едет в «опасную страну»).  Подытожил эти настроения  глава отдела международной стратегии одной из фирм в списке Am Law 100,  со всей серьезностью заявив: «Наша компания может открыть офис  в Москве только при одном условии – если за выбор мест  для открытия  новых отделений будет отвечать кто-то другой, не я». К.Д.
 

Автор статьи: Крис Джонсон.

Перевод статьи: Тамара Некрасова, Мария Нечушкина.



печать email
Поделиться:
к списку >
Отправить сообщение
Ксения Соболева
Руководитель направления по PR и коммуникациям
+7 (495) 287-4444
Найти мероприятия
Тип выбрать
Специализация выбрать
Отрасль выбрать
Юрист выбрать
Период
© 2009-2018 Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP является партнерством с ограниченной ответственностью, зарегистрированным в Англии и Уэльсе (регистрационный номер ОС340589) по адресу: Эдилэйд Хаус, Лондон Бридж, Лондон ЕС4R 9HA, Великобритания. Winner - International Law Firm of the Year legal500 top ranked
This site uses cookies to help us make it more useful for visitors. Our privacy policy explains what they are and how we use them. Please can we have your consent to use then? Yes No

CAPTCHA

Все поля обязательны

CAPTCHA