ранее в России
Goltsblat BLP
Stay in touch on:

Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP — российская практика международной юридической фирмы Bryan Cave Leighton Paisner LLP.
Мир становится ближе, как и мы. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ

Новости

2 марта 2009 "Я решил двигаться дальше и предложить клиентам уникальную команду лучших российских и английских юристов под единым брендом Goltsblat BLP"

Корпоративный юрист  

Андрей Гольцблат, Управляющий партнер, Goltsblat BLP

Журнал "Корпоративный юрист"

Одной из самых обсуждаемых новостей российского рынка юридических услуг последних месяцев стало разделение одной из ведущих юридических фирм «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». В февральском номере Сергей Пепеляев ответил на вопросы нашего журнала, сегодня мы беседуем с Андреем Гольцблатом, который в январе 2009 г. возглавил компанию Goltsblat BLP 

– Финансовый кризис перешел в реальный сектор экономики, затронув практически все сферы деятельности. Как вы можете прокомментировать ситуацию, которая развивается сейчас на рынке юридических услуг?

– Думаю, что кризис, безусловно, повлияет и на рынок юридических услуг, потому что юридические услуги являются частью экономики. С другой стороны, они должны пострадать в меньшей степени в отличие от таких услуг, как, например, рекламные и маркетинговые. Когда объем производства сокращается, сокращается и капитализация многих компаний и предприятий, вследствие чего уменьшается и потребность в такой поддержке. Но полагаю, что юридические услуги будут востребованы в прежних объемах. На юристах можно экономить, сокращая количество обращений к консультантам либо уменьшая стоимость предоставляемых консультаций. Последний показатель уменьшать достаточно сложно, поскольку рынок все равно будет устанавливать свои собственные цены, а они сейчас на рынке юридических услуг колеблются от самых низких (от 50–100 долларов США за час) до самых высоких (1 000 долларов США за час и выше). Поэтому, я думаю, что каждый найдет свою нишу в этом коридоре. Также довольно рискованно просто уменьшить количество обращений к юристам. Безусловно, сократится количество юристов в тех компаниях, которые строили свою стратегию на сделках, связанных со слияниями и поглощениями, на крупном проектном финансировании. У них, конечно, работы станет меньше, и уже стало меньше. Те юридические компании, которые предоставляли услуги в области производства, недвижимости, судебного представительства, пострадают меньше, поскольку правовая поддержка в этих областях необходима компаниям вне зависимости от размера их капитализации.

– Что вас побудило к выходу из юридической фирмы, в которой вы являлись одним из управляющих партнеров, в столь нестабильное время? Как вы решились на start up нового бизнеса в условиях экономического кризиса, когда многие компании, наоборот, консолидируются?

– Дело в том, что, проработав в предыдущей компании семь лет, я начал понимать, что мы достигли некоего предела развития, после которого необходимо менять стратегию, иначе в скором времени мы потеряем свою позицию на рынке. Я осознал это еще до кризиса. Нужно было двигаться дальше, занимать иную рыночную нишу. Во многих проектах мы проигрывали иностранным компаниям, которые представлены на российском рынке, имеют здесь представительства либо работают через российские компании, так как российские клиенты чаще всего отдают предпочтение иностранной компании с большим опытом в проведении сделок в соответствии с английским правом. В рамках «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» мы пытались взаимодействовать с лучшими независимыми иностранными юридическими компаниями, включая Berwin Leighton Paisner (далее - BLP), пытаясь предложить рынку лучшую совместную команду, но, к сожалению, эта концепция в России не сработала так, как хотелось бы. Она работает в Германии, работает во Франции, Испании, США. Но не работает в России. Возможно, у клиентов нет пока той степени доверия к российским юридическим компаниям, какая есть к немецким, французским или американским компаниям. Все это натолкнуло меня на мысль сделать новый продукт: не две разные компании, а одну. Реализовать в рамках «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» новую концепцию было бы невозможно. Мне было очевидно, что Сергей Пепеляев был не готов к таким радикальным изменениям, и ему это было в принципе не интересно. Видя, что свои планы мне не удастся реализовать, я решил двигаться дальше и предложить клиентам уникальный опыт объединенной команды лучших российских и английских юристов под единым брендом Goltsblat BLP.

– Вы сказали, что хотите идти дальше. Не означает ли это также, что, следуя здоровым  амбициям, вы хотите стать № 1 в корпоративной практике как С. Пепеляев – в налоговой, а в компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» это было сложно?

– У меня нет амбиций стать номером один в корпоративной практике. Мои амбиции – сделать Goltsblat  BLP № 1. Я верю, что только команда сможет добиться успеха. Работая в компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры», сделать Goltsblat BLP № 1 было бы сложно, как вы понимаете. 

– Почему ваш выбор пал именно на английскую фирму BLP? Как вы видите развитие вашего совместного бизнеса с английской компанией?
– Почему именно на английскую? Во-первых, я сотрудничал с ними, еще работая в «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». Во-вторых, помимо российского права в России, используется, как правило, английское право, а не французское, не итальянское или испанское. У BLP есть офисы в Париже, Брюсселе и Абу-Даби, это международная компания. У нас не будет никаких проблем  в случае необходимости привлечь французский либо бельгийский ресурс. К тому же, когда мы встречались с представителями BLP, мне показалось, что они близки по динамике, по философии, по логике развития к тому, что хотелось бы мне реализовать.

– Ясно, что Goltsblat BLP станет конкурировать на российском рынке с другими английскими юридическими фирмами. Будут ли они с вами сотрудничать так, как сотрудничали с российской фирмой «Пепеляев, Гольцблат и партнеры»?

– Некоторые из них уже сотрудничают. Причем не только те, у кого нет офиса в России, но и те, у кого он есть. Объемы такого сотрудничества возможно уменьшатся. Время покажет. С другой стороны, даже в «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» большая часть работы поступала непосредственно от клиента, а не от коллег. В этом особенность российского рынка, по сравнению, с казахским, белорусским и украинским, где от 40 до 60% работы поступает от иностранных юридических фирм, включая нашу. Так что это нас не сильно смущает.  

– Чем ваша компания отличается от других иностранных юридических фирм, которые работают в России?
– Отличие есть уже в самом названии. Если вы посмотрите на иностранные компании, которые работают на российском рынке, то увидите, что они все представлены под собственными брендами. У нас другое название – Goltsblat BLP, и это не случайно.  Компания создавалась специально для российского рынка, по сути, это совместное предприятие, где управление осуществляется российской командой совместно с коллегами из Лондона, а не иностранной, как в большинстве иностранных компаний. Я гражданин России, я являюсь управляющим партнером этой компании, поэтому идея заключалась как раз в том, чтобы предложить рынку именно лучшую российскую команду, которая совместно с английским ресурсом может предоставить рынку необходимый уровень и объем юридических услуг для реализации всех возможных проектов. Здесь будет работать 4-5 английских партнеров и непременно команда иностранных юристов. Для России – мы российская компания, но вместе с тем мы можем оказывать услуги и за рубежом. Именно в этом состоит уникальность данного проекта.

– Какова основная стратегия вашей новой компании?
– Основная стратегическая идея этого проекта заключалась в том, чтобы предложить рынку уникальную модель. Если бы BLP просто пришла в Россию, то она бы оказалась одной из 52 иностранных компаний в Москве, стала бы № 53. И в чем вы спросите смысл? А идея заключается в том, что мы – российская компания, привлекли иностранную компанию на российский рынок и теперь вместе оказываем квалифицированные услуги клиентам. Как наш проект реализуется – покажет время. Могу уже сейчас сказать, что наша задумка практически свершилась, она уже успешна, потому что есть позитивный ответ от рынка. Я считаю, что наладить функционально работу офиса нам удастся быстро. Может, конечно, всякое произойти, но это будет влияние со стороны внешних факторов, кризиса, например. Но, я думаю, что в той конкурентной среде, в которой мы находимся сейчас, все для нас пока складывается не так плохо.

– Какие были поставлены задачи перед Goltsblat BLP головным офисом? Как вы планируете их достичь в данной экономической ситуации?
– У нас нет задач, которые нам ставит головной офис, потому что у нас нет головных офисов, мы единая компания. Стратегию мы разрабатываем совместно, принимаем бюджет, утверждаем показатели. У нас не принято, чтобы нам звонили наши коллеги из Англии и обозначали какие-то задачи, которые необходимо выполнить. Наша совместная работа не строится на таких принципах. Мы обсуждаем, принимаем решения все вместе. Задача, которая стоит перед нами на сегодняшний день – это закрепиться на рынке, прежде всего, не потерять ту нишу, которую заняла команда из 75 юристов, перешедших в новую компанию. Также требуется укрепить традиционные практики и естественно их расширить за счет привлечения российских и крупных иностранных клиентов.

– Каков будет кадровый состав новой компании?
– Со мной перешли около 120 человек, из них более 70 юристов из корпоративной, коммерческой, судебной, трудовой, таможенной практик, практик по недвижимости и интеллектуальной собственности. С точки зрения наших планов, нам нужны юристы, специализирующиеся на английском праве – партнеры, старшие юристы, которые будут заниматься сделками M&A, проектным финансированием, корпоративным правом, недвижимостью. Что касается найма людей, то если мы увидим, что объемы работы растут и они требуют новых ресурсов, будем принимать соответствующие решения. 

– Расскажите, на каких принципах будет строиться управление компанией.
– Профессиональные услуги в первое время будут оказывать 13-14 партнеров, 9 российских и 4-5 английских. Управление с точки зрения бизнес-единицы осуществляю я как управляющий партнер в России. Кроме того, у нас существует российский Совет директоров, который состоит из 4 английских партнеров и 3 российских. Компетенция этого совета установлена и прописана достаточно четко, некоторые решения принимаются простым большинством, некоторые - только квалифицированным большинством, есть и такие решения, которые могут приниматься только единогласно. Все корпоративное управление четко структурировано.

– Российские партнеры имеют такой же статус, что и партнеры, которые находятся в Англии?
– Статус российских партнеров такой же, как и у их иностранных коллег. Точно так же на них распространяется право на участие в принятии решений, в голосовании.

– Сосредоточитесь ли вы только на управленческих функциях или будете продолжать практиковать?
– Я и дальше собираюсь вести практику работы с клиентами, потому что мне это интересно. Безусловно, я буду курировать крупные проекты, связанные с инвестициями, проекты между российскими и международными компаниями, а также проекты, связанные со слияниями и поглощениями на территории России. Я буду также помогать инвесторам в общении с органами власти.

– Планируете ли вы работать только на территории России или рассматриваете другие юрисдикции?
– Да, мы нацелены на Россию и страны СНГ.

– Можете ли вы сказать, какие практики будут более востребованными в сегодняшнее непростое время?
– Это судебная практика. Безусловно, будет развиваться практика по интеллектуальной собственности, мы ее всячески поддерживаем, потому что бренд, товарный знак – это то, чем дорожит любая компания. Вы можете потерять несколько заводов, но если вы потеряете бренд – вы потеряете компанию. Сейчас это осознают все, поэтому мы будем активно развивать это направление. Еще одно актуальное направление – это комплексные сделки с недвижимостью, от договоров аренды до сопровождения строительства заводов и промышленных комплексов, оценка налоговых последствий сделок с недвижимостью. Так же, я думаю, что возникнут вопросы по покупке предприятий, поскольку активы сейчас существенно подешевели. Интересное для нас направление – антимонопольное право. Сейчас
также востребовано трудовое право, так как требуется грамотное и правильное оформление увольнения людей. Еще одно актуальное направление для нас – таможенная практика.

– Будет ли  в вашей компании налоговая практика?
– Конечно, да, но она будет не столь масштабной, ею будут заниматься 10–15 человек, которые будут функционально поддерживать два направления – это внутренний сервис и внешний сервис. Внутренний подразумевает поддержку других практик, для реализации их проектов, поскольку в любом проекте есть налоговая составляющая. Внешний сервис – это непосредственно налоговые услуги, которые будут предлагаться рынку. Но, чем мы не будем, наверное, заниматься, – это налоговыми судами.

– Как вы считаете, возросло ли количество налоговых споров за последний период?
– С моей точки зрения – сократилось, хотя, конечно, как считать. Уже в 2003–2004 гг. было понятно, что количество налоговых споров, скорее всего, не будет увеличиваться в относительных цифрах, потому что, во-первых, государство поменяло свое отношения к налогоплательщику, а потом изменилось отношение налогоплательщиков к уплате налогов, отношение судов к налогоплательщикам поменялось. Суды стали более профессиональными, стали больше разбираться, налоговые органы стали более компетентными. Эйфория налоговых споров, которая началась с конца 90-х гг., прошла. Те рискованные налоговые модели, которые применялись нашими налогоплательщиками, перестали использоваться. К тому же, изменилось законодательство, приняли Налоговый кодекс, который прошел испытание жизнью, появилась судебная практика, это все, на мой взгляд, не может вести к увеличению налоговых споров.


 
– Насколько легко прошло разделение вашей компании? Как происходил процесс перехода сотрудников?
– Конечно, были какие-то напряженные моменты. Но я бы не назвал этот процесс конфликтным, поскольку предметом конфликта может быть ситуация, когда у сторон есть некие права на что-то и кому-то необходимо оспорить их, а когда люди просто увольняются, то они вправе это сделать в любое время, здесь нет почвы для конфликта. Точно так же они вправе быть нанятыми тем работодателем, которому они отдали предпочтение. Что касается клиентов - основы юридического бизнеса, то они тоже свободны в выборе специалистов и провайдеров, которые им подходят. Конечно, велись переговоры по поводу сотрудников, но это все рабочие моменты. Было не так просто договориться с англичанами,  хотя и на этот процесс потребовалось всего 2–3 месяца. Несмотря на английский бюрократизм, мне здесь комфортнее, потому что процесс принятия решений более понятен, более эффективен, более прозрачен. Самое главное – это реализовать то, что задумано. Мне как человеку необходима стратегическая перспектива. Когда мы сливались в 2002 г., я видел, что мы создаем  нечто  новое. Сейчас мне необходимо двигаться дальше. 



печать email
Поделиться:
к списку >
Отправить сообщение
Ксения Соболева
Руководитель направления по PR и коммуникациям
+7 (495) 287-4444
Найти мероприятия
Тип выбрать
Специализация выбрать
Отрасль выбрать
Юрист выбрать
Период
© 2009-2018 Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP является партнерством с ограниченной ответственностью, зарегистрированным в Англии и Уэльсе (регистрационный номер ОС340589) по адресу: Эдилэйд Хаус, Лондон Бридж, Лондон ЕС4R 9HA, Великобритания. Winner - International Law Firm of the Year legal500 top ranked
This site uses cookies to help us make it more useful for visitors. Our privacy policy explains what they are and how we use them. Please can we have your consent to use then? Yes No

CAPTCHA

Все поля обязательны

CAPTCHA